ЛЁВА:

— И как вам город? Посмотрели достопримечательности?

ДАНИИЛ:

— Ну да, в целом миленько. Мы много где бывали, и здесь прям уютно, я бы сказал.

ВИКА:

— Да, по-домашнему как-то. Не скажу, что я выросла в таком месте, но есть какой-то вайб из детства.

ЛЁВА:

— Ну и отлично. Хороший отпуск — это всегда здорово. Так, у меня к вам последний вопрос из разряда каверзных. Готовы?

ДАНИИЛ:

— Задавай.

ВИКА:

— Только без интима!

ЛЁВА:

— Ха-ха, ну что вы. Всё очень просто. Итак… Вы верите в сверхъестественное?

ДАНИИЛ:

— М-м-м…

ВИКА:

— Ну-ну-ну…

ЛЁВА:

— Что? Что-то не так?

ДАНИИЛ:

— Понимаешь, мы с Викой с детства знакомы. И есть у нас одна общая история. Вик, ты не против?

ВИКА:

— Любишь ты всякий мрачняк вспоминать. Ну да ладно, давай расскажем.

ДАНИИЛ:

Это случилось, когда нам было лет по 12. Мы тогда каждое лето ездили в деревню к родственникам. Я ездил к деду. Он жил один, и ему было одиноко.

ВИКА:

А я ездила к бабушке с дедушкой.

ДАНИИЛ:

У нас там были друзья из деревенских ребят, и каждый год мы придумывали, чем бы себя занять. В то лето это был домик на дереве.

ВИКА:

Ага, мы насобирали старых досок по всей деревне и даже кое-что в лесу нашли. И дерево такое удачное обнаружилось, прям большое и немного в стороне от опушки.

ДАНИИЛ:

Построили мы на этом дереве наш «бастион». Стаскали туда какие-то старые одеяла и подушки, фонарь со свечой. Магия, в общем, что ещё детишкам нужно в таком возрасте?

ВИКА:

Зависали там каждый вечер с нашими деревенскими друзьями: двумя братьями Митей и Андреем, им было тогда 10 и 11 лет. И с Любой. Та совсем мелкая, лет 6, наверное, но мы её любили, она была такой милахой. Удивляюсь, как наша хатка вообще удерживала 5 человек, пусть и детей. С виду-то хлипкой была.

ДАНИИЛ:

И вот однажды, придя в домик к вечеру, мы обнаружили в нём игрушки. Деревянную машинку без одного колеса, несколько оловянных солдатиков и самодельный выструганный автомат. Честно скажу, в наши 10-12 лет мы, конечно, ещё могли в такое играть, но всё же предпочитали мяч, прятки и догонялки, в общем, активный отдых. А вот это никому из нас знакомым не было. Словно кто-то из деревенских детей притащил артефакты с чердака. Мы их, конечно, выкинули.

ВИКА:

Попытались узнать, кто хозяйничает в нашем домике, пока мы отсутствуем, но успеха не добились. Никто из детей не признался, что бывал там. Да и вот что странно — я у дедушки замок из гаража стащила, и мы повесили его на дверь домика. Ключи были только у нашей компании, однако выкинутые игрушки регулярно оказывались снова внутри.

ДАНИИЛ:

Время начать подозревать своих, однако это были не они. Даже не знаю, как сказать. В общем, в один из дней Андрюха и Митька в домике одни были. Уж не помню, почему мы не пришли, но в тот вечер у них случился «контакт» с нашим гостем. Не пойми нас неправильно, мы детьми были, верили во всякое и смотрели по телеку «Каспера». Нам происходящее казалось совершенно нормальным. Ну почти.

ВИКА:

Он сказал, что его зовут Ваня. Нам с Даней и Любой он не сразу показался, но Андрей с Митей его уболтали. Он ничем не отличался от обычного мальчика. Ну разве что мог исчезать и появляться по своему желанию. Да и дотронуться до него было нельзя. Мы, конечно, не так себе представляли призраков, но вот он был таким. На вид лет 10. Сказал, что умер давно, точно не знал сколько, но больше 50 лет назад.

ДАНИИЛ:

Доски, которые мы нашли в лесу… Он сказал, что они от его гроба. Мы этого не знали и использовали их в строительстве домика. Вот он и поселился в нём. На удивление, нам было с ним нормально. Никаких жутких и зловещих ощущений. Просто мальчик, которому одиноко, потому что он не может проводить время в компании других детей. Ну мы и стали его компанией. Приходили каждый вечер и болтали о разном.

ВИКА:

А потом Андрей и Митя стали вести себя странно. Они приходили в домик с утра и сидели там с Ваней до самой ночи. С нами они вообще перестали куда-либо ходить. Мы, конечно, жалели призрака, но не хотели тратить все свои каникулы на общение с покойником. Хотелось же и на речку, и в мяч поиграть. А Ваня не мог выйти из домика, говорил, его доски держат.

ДАНИИЛ:

Отношения с братьями из-за этого у нас немного разладились. Митя вообще заявил, что Ваня теперь их лучший друг, куда лучше, чем мы. А тут ещё их родители уехали на неделю в соседнее село. Они не боялись оставлять пацанов одних, деревенские же, самостоятельные. Только на третий день их отъезда мы сообразили, что Андрей и Митя теперь и ночуют в домике. Они вообще перестали из него выходить, а нас больше не впускали.

ВИКА:

Мы своими детскими умишками, обиженными на такое поведение друзей, решили, что пусть они там сидят сколько влезет. Проголодаются и сами выйдут.

ДАНИИЛ:

Однако ни на четвертый, ни на пятый день они так и не спустились. Маленькая Люба даже плакать начала, что им кушать надо, а они, дураки, заперлись там и сидят. Мы с Викой тоже стали беспокоиться, и, видимо, это было у нас на лице написано. Вечером, когда домой вернулся, сидел на кухне ел, но чувствовал, что кусок в горло не лезет. Дед рядом присел, долго смотрел на меня, а потом расспрашивать стал. Как дела мои, не обижает ли кто, как ребята. Заметил, что Андрея и Мити давно с нами не видно. Ну тут я не выдержал и всё выложил деду. Он у меня человек умный и понимающий.

ВИКА:

У меня тоже всё было не на месте внутри. Я так волновалась, что пошла к Дане сказать, что нам пора что-то с этим делать. И тут вижу, дедушка Макар из дома выбегает и в гараж, потом оттуда с канистрой и топором и прямо мимо меня пронёсся. Даня за это время только на крыльцо успел выскочить, натягивая кеды. Я спросила, что происходит, а он мне: «Бежим бегом к домику, беда».

ДАНИИЛ:

Никогда бы не подумал, что мой дедушка может бегать так быстро. Мы за ним еле поспевали. Он остановился возле дерева. Уже совсем стемнело, но в домике горел свет. Дед позвал парней — они не откликнулись. Тогда он стал звать Ваню, и вот он-то показался. Только это уже был не тот милый, грустный мальчик, каким мы его знали. Теперь он больше походил на безразличного мертвеца. Ваня сидел на ветке иссохший, с тонкими руками и ногами, полупрозрачный, но излучающий какой-то еле заметный потусторонний свет. Он безучастно взирал на нас пустыми глазницами.

ВИКА:

Дедушка Макар потребовал отпустить мальчиков, иначе он срубит дерево, но призрак только улыбнулся и произнёс таким холодным, даже леденящим голосом, что уже слишком поздно, теперь они стали частью его семьи.

ДАНИИЛ:

Свет в домике погас, а потом всё дерево озарилось мертвенным бледно-зеленым светом, и мы увидели, что на каждой его ветке болтаются висельники. Десятки людей, мужчины и женщины, старики и дети. Все иссохшие, тонкие, лишенные глаз. Были там и Андрей с Митей, а костлявый облезлый ворон уже орудовал в их глазницах. Вика закричала, да и я тоже. Такого ужаса мы никогда не видели.

ВИКА:

Я просто приросла к земле, кричала и плакала без остановки. Но дедушку Макара увиденное не остановило. Он только перекрестился, схватил канистру и бросился к дереву. Все мертвецы разом повернули к нему головы и протянули руки, а дедушка стал поливать древо керосином. Потом отскочил, зажег спичку, сунул её в коробок и бросил в дерево. Оно вспыхнуло мгновенно, а висельники завизжали хором, так громко, что нам пришлось зажать уши руками и упасть на землю.

ДАНИИЛ:

Дерево пылало, мертвецы сгорали и замолкали, бледное свечение угасало, а ему на смену приходил теплый оранжевый свет пламени. Огонь добрался до домика и уже начал хватать его за стенки. Вдруг дверца отворилась, и Андрей с Митей друг за другом выскочили наружу. Ударились об землю, но так тихо, не издав ни звука. Я испугался, что они умерли, но дедушка быстро оттащил их от пожара и осмотрел. В целом оба были в порядке, но без сознания.

ВИКА:

Мы были рады, что они живы и что с нами не было Любы. Такая травма была бы для психики в её то возрасте. Всё закончилось. На следующий день парни очнулись. Они ничего не помнили за последние две недели. А ещё этот прыжок с дерева не прошел для них бесследно. У Мити было сломано запястье, а у Андрея ключица.

ДАНИИЛ:

Дед мне потом всё рассказал. Не было никакого Вани, и доски в домике были самые обычные. А вот дерево, вот что было необычным. Ему эту историю его дед поведал. Давно это случилось, орудовал в деревне маньяк. Так их тогда ещё не называли. Душегуб просто. Похищал людей и вешал их на деревьях. Нравилось ему смотреть, как люди задыхаются. Потом он, конечно, их снимал и закапывал, поэтому поймали его не сразу. Говорят, два десятка человек успел повесить. В деревнях того времени с такими разговор был короткий. Его тоже вздернули и закопали. В корнях того самого дерева. И говорят, так черна душа была убийцы, что дерево вскоре перестало покрываться листьями, а другие деревья в округе так и не выросли. Местные его стороной обходят, а мы об этом не знали, Люба ещё мелкая была, а вот Андрей и Митя… Они-то это место и предложили.

ВИКА:

Не знаю, что уж у них там в головах было после этой истории, но парни замкнулись в себе основательно. Вообще перестали разговаривать хоть с кем-то, даже с родителями. Ходили вечно угрюмые, а нас избегали за километр.

ДАНИИЛ:

На следующий год мы их больше не встретили. Говорят, сбежали из дома. Искали их всей деревней, и соседними тоже. Дедушка же мне по секрету сказал, что ходил искать их к тому дереву. От него только часть обгоревшего ствола осталась, но он видел под корнями свежеразрытую землю…